Роботизация в сфере государственных услуг. Меры поддержки развития роботизации» (Часть 4.) Правовая охрана технологий.
Организация
 
ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга»
 
(Россия)
Дата проведения
 
20.11.2019 - 21.11.2019
Докладчик
Мурашев Сергей Владимирович ( руководитель отдела по интеллектуальной собственности «Водоканал»)
 
 
Спикеры конференции:
  • Мурашев Сергей Владимирович, руководитель по интеллектуальной собственности Департамента технологического развития и охраны окружающей среды, ГУП «Водоканал Санкт-Петербурга»
  • Кораблёв Алексей Владимирович, президент Концерна R-Про, председатель правления Кластера предприятий высоких наукоемких технологий и инжиниринга «Креономика».

Мурашев С.В.: Дорогие коллеги, у меня тема «Правовая охрана технологий в робототехнике». Интеллектуальная собственность категория достаточно специфичная, но все-таки говорить, как патентовать, защищать результаты интеллектуальной деятельности, наверное, будет неинтересно. Почему? Правовая охрана, в том числе интеллектуальной собственности — это инструмент экономический и хорошо работает в условиях жесткой конкуренции. Например, когда выпускается определенная товарная продукция, которой много на рынке, и тогда, естественно, применяется инструмент патентования, который называется правовая охрана.

 
Презентация выступления. Правовая охрана.

Я думал, каким же образом подойти к объекту в области охраны робототехники. В основном, как я понимаю, здесь присутствует такой объект, как технология. Возможно, не все знают, но в российском законодательстве определение технологии появилось только второго августа 2019 года. Оно достаточно специфическое. Я его разделил на две части. Это некая совокупность результатов интеллектуальной деятельности, которая может служить технологической основой производства промышленной продукции определенного вида. Почему у нас достаточно сложно идут процессы инновационной деятельности, в том числе те, которые связаны с их внедрением? Оказывается, у нас в законодательстве нет законов, регулирующих эту деятельность. Пример из истории. С 1999 года было несколько попыток, вплоть до 2017 года, принять аналогичные нормативные акты. Это сфера законодательной деятельности. Интеллектуальная собственность прописана в Конституции, это федеральный уровень. Поэтому, к сожалению, субъект Федерации не может принять нормативный акт в данной области.

Модератор: То есть интеллектуальной собственностью будем считать нечто запатентованное или как-то задокументированное.

Мурашев С.В.: Это четвертая часть Гражданского кодекса. Условно говоря, правообладатель, патентообладатель имеет право запретить использовать результат своей интеллектуальной деятельности. Разработчик желает вернуть свои финансовые затраты, и соответственно, может обязать заключить возмездное лицензионное соглашение, чтобы в рамках этого объема выпуска или использования результата этой интеллектуальной деятельности, в том числе изобретения или программы ЭВМ, получить какое-то соразмерное вознаграждение если спор имеет место. За каждое нарушение авторского права можно взыскать до пяти миллионов рублей. Но до пяти — это не значит пять.

Модератор: Такой вопрос. Я понимаю, что результатом интеллектуальной деятельности является возможность пользоваться своим изобретением с каким-то результатом. А вот само определение интеллектуальной деятельности для меня не очень понятно. В Советском Союзе был институт рационализаторов, и там не надо было ничего изобретать, надо было что-то улучшить для повышения производительности, причем это не рассматривалось как интеллектуальная собственность.

Мурашев С.В.: Все очень просто. Собственность у нас определена в 1-ой части Гражданского кодекса и неважно, какая она — интеллектуальная или материальная. Это конкретное имущество. Если мы говорим о юридическом лице, то для того, чтобы интеллектуальная собственность стала имуществом, она должна числиться на балансе. На балансе она будет числиться, если данный результат, изобретение или некое техническое решение будет отнесено к категорийному объекту. Если мы посмотрим табличку — что такое изобретение? [ Слайд 1] Это некое решение, которое выражается через содержание, то есть полезность, ценность, и прошло некую юридическую процедуру по государственной регистрации. То есть должен быть патент, а дальше данное техническое решение можно поставить в соответствии с действующим законодательством на учет в качестве имущества.

Слайд 1 (кликабельно)

Модератор: Спасибо, теперь понятно. А если я первый это сделал? Я могу доказать, что сделал первым, но не получил патента?

Мурашев С.В.: Можете. В данном случае опять же надо смотреть что это. Или вы стихи написали, статью или решение техническое. Дальше вы должны, исходя из этого, понимать, как использовать его и придать некий статус. То есть, если мы хотим всем сказать, что я такой умный, хочу распространять свои знания — пользуйтесь. Тогда мы идем и публикуем в научном журнале

Модератор: В открытом.

Мурашев С.В.: Да, в открытом. Это будет характеризоваться как произведение. Произведению придается правовая охрана в силу его публикации, ничего не надо регистрировать и, соответственно, есть права авторства. И закон запрещает копировать впрямую это произведение, но возможно цитирование и так далее. Если будут какие-то нарушения, то в соответствии с законом мы можем предъявить. Например, фонограмма, где артисты песни поют — всем известный процесс — ее нельзя копировать на CD-диски. В двухтысячных годах были публичные процессы, когда тракторами давили контрафактные CD. Сейчас более-менее в этой сфере навели порядок, то есть захотели — навели порядок.

Но что касается технических решений, то здесь всё сложнее. Во-первых, у нас рынок разработок, в настоящий момент, слабый. Во-вторых, количество патентов в России падает, а соответствующая статистика есть на сайте Роспатента. На первое место по количеству патентов сейчас вышел Китай — более миллиона заявок в год. В России, если не ошибаюсь, порядка тридцати тысяч заявок. В Советском Союзе мы на первом месте были, потом стояла Япония и Соединенные Штаты. Сейчас мы, по-моему, то ли двадцатое, то ли двадцать шестое место.

В первую очередь это связано с потерей интереса к патентованию. Связано это с тем, что разработок российских мало. Во-первых, культура упала, во-вторых, низкое количество разработок. Тем не менее, была опубликована статья на сайте Роспатента: в этом году на 86% увеличилось количество иностранных патентов в тракторостроении. То есть, как только у нас пошла сфера сельского хозяйства, машиностроения, хотя это и не относится к роботизации, сразу пошел резкий всплеск иностранных заявителей. Это что? Это блокирование рынка, оно говорит о том, что тот разработчик, который будет непосредственно выпускать в свет отечественную сельскохозяйственную технику, столкнется с зарубежными патентами, и придется ему просить продать лицензию. Но, скорее всего, иностранный разработчик откажет, потому что у него своя продукция.

Модератор: Нужен какой-то механизм стимулирования?

Мурашев С.В.: Да, да, да.

Модератор: Я читал, что в Японии на предприятии за рацпредложения платили минимальную сумму даже в том случае, если предложение было абсолютно неприменимым — все равно стимулировали эту деятельность.

Мурашев С.В.: Японский механизм стимулирования очень неплохой, и он был заимствован с небольшими доработками у Советского Союза. Если в американской системе стараются все-таки участвовать в прибыли, это больше бизнес, то в Советском Союзе и в Японии платят за каждый определенный этап. Институт рацпредложений у нас сейчас существует, это некие улучшения внутри предприятий, но в существующем действующем законодательстве, как это ни странно, данная деятельность отсутствует. Мы в Водоканале пытались разработать положение о рационализаторской работе. У нас есть такие положения на федералах. Но мы юридически, физически не можем выплачивать вознаграждение. Можем грамоту дать. Вот сейчас, кстати, во Всероссийском обществе изобретателей и рационализаторов (ВОИР) хотят сделать типовое положение по рационализаторской работе для предприятий — хороший момент. Второй момент: рацпредложение у них можно зарегистрировать с получением общероссийского свидетельства о рацпредложении. Юридической силы оно не несет, единственное — это некое признание, моральное и так далее.

Кораблев А.В.: Можно я пооппонирую за адвоката дьявола? Я вижу, как наши российские интеграторы делают что-то уникальное и не патентуют. Плюс мы общались с нашими коллегами из Японии, из Германии и т.д. У них такой вопрос: «Почему вы не патентуете, ведь это же такая уникальная штука, в мире такой нет». Наши говорят: «Стащат!». Скажем, имеется уникальная разработка, которой нет ни у кого в мире, но они не хотят ее патентовать, потому что прекрасно понимают, что те же китайцы, японцы и так далее найдут и реализуют её на своих предприятиях, без оглядки на какие-то международные патенты. После чего как стартап предложат инвестору, который в них вложится и заработает деньги. Вот тогда инвестор сам будет решать — захочет он запатентовать или нет.

То же самое происходит внутри предприятий, которые самостоятельно внедряют роботов и там тоже есть уникальные вещи, я точно знаю. А немцы и японцы, которые уже в возрасте и работали еще при Советском Союзе, мне говорили: «Классный у вас был журнал — «Популярная Механика»! Мы из него столько всего набрали, и столько на этом денег заработали!». Говорят, что у них есть целые отделы, занимающиеся изучением новых патентов, которые появляются в в России и в СНГ. А найдя что-то интересное, по-тихому внедряют у себя и если видят, что эта идея может принести деньги, думают над тем как обойти законы.

Модератор: Вопрос защиты как раз здесь и стоит.

Мурашев С.В.: Это очень хороший пример. Дело в том, что патентование относится к стратегии. Эта деятельность достаточно серьезная и затратная, поэтому правильно вы говорите. Ноу-хау — это действительно объект. Знаете, что делают сейчас в Китае? Почему у них всплеск такой? Несмотря на то, что они подписали все международные соглашения, соответственно это международные системы патентования.

Если где-то в мире какое-то техническое решение запатентовано, то в России на его патент повторно уже не выдадут. А в Китае как делают: например, наши ученые публикуются в журнале Сколково (прим."SkReview"). Китайцы просматривают его, и если какая-то идея, изложенная в статье, их заинтересовала, то проверяют наличие у автора статьи патента, а если его нет, то тут же патентуют идею у себя в Китае, а государство выдает субсидии на её реализацию. Поэтому, если будет выдан китайский патент, то больше нигде в мире данное решение не запатентуешь. И пошел всплеск китайских международных заявок, потому что многие крупные китайские компании выходят на международный рынок. И здесь уже к этому надо серьезно относиться. Поэтому если амбиции большие, то патентовать надо не только в Российской Федерации, но если я маленькая компания, и понимаю, что я никогда не выйду на зарубежный рынок, я патентую в Российской Федерации.

Кораблев А.В.: В России то же самое. Не знаю, как за границей это устроено, но вот, например разработка наших ребят: «Money-Robot», робот, работающий с деньгами. Они запатентовали это решение в России, подали международную заявку, сделали все, что необходимо было в этом случае сделать, и все равно у них этот патент украли. Наши ребята на этом чуть не погорели. Другая российская компания пришла в Сбербанк и сказала, что они будут это делать, у нас новый патент, там отличия такие-то, поэтому мы пренебрегли этим и этим. После этого внутри нашего общества робототехники был громкий скандал. Ведь что получается. Несмотря на то, что у нас в области разработки робототехники и внедрения роботов имеется серьезная инженерная школа и появляется огромное количество идей, никто их не патентует и не собирается это делать.

Модератор: А у нас есть промышленный шпионаж?

Кораблев А.В.: Конечно, внутри интеграторов есть промышленный шпионаж.

Модератор: Что внутри — я понимаю. Я имею в виду в законодательстве.

Голос из зала: Это называется технологическая разведка.

Кораблев А.В.: Обычное копирование. Но у нас это не работает, люди вообще этим не занимаются, не смотрят туда. А китайцы почему? У китайцев производство, они будут производить по этому патенту продукт, который будут продавать по всему миру...

Мурашев С.В.: Это хороший пример, что защита должна быть в комплексе. Если мы говорим о патенте — что это такое? Это изобретение, или продукт, промышленный образец или полезная модель. Я обратил внимание, что защищать-то надо технологию в комплексе. Что такое технология? Это понимание — как сделать. А патент — это что сделать.

Голос из зала: Неправильно.

Мурашев С.В.: Ну как это неправильно?

Голос из зала: Потому что Зингер не патентовал каждую швейную машинку, он запатентовал одну-единственную вещь: отверстие для нитки не в основании иглы, а на её конце. И все, приехали. Зингер эту тонкость, ноу-хау, запатентовал, и ты не сделаешь швейную машинку по-другому. Он нашел эту правильную вещь, на которой все держится, запатентовал, и на этом все. Всю технологию не запатентуешь. А в России, как было очень правильно сказано: ты берешь другую технологию, которая от этой отличается буквально на один саморез. Да, увеличивается жесткость. У меня точно такое же изделие, но здесь дополнительный саморез, жесткость изделия выше — и у меня другой патент. А то, что он полная копия вон того, у нас даже никак не выкупается, не делается никаких комиссионных, ничего. Не надо выкупать, это обычно!

Я бы хотел услышать, есть ли какие-то идеи о том, как себя защитить. Потому что у меня в идеях, помимо того, что я слышал, было только то, придумал Сталин в сороковых годах. Идеальная идея. Приемная комиссия на заводе собирается и говорит: «Действительно, это ноу-хау, для нас это новое, вопросов нет — вам положена премия». Сегодня они это определили, а завтра вам премия в 30% от зарплаты, или другие показатели. Эту систему угробили в пятидесятых годах. Хрущев сказал: теперь мы заработную плату будем давать, и премировать за достижения пропорционально заработной плате! Поэтому технический инженер ввел двадцать улучшений и получил триста процентов своей заработной платы. А директор со своей заработной платой получил в три раза больше.

Модератор: Ну, триста процентов — это много, конечно.

Мурашев С.В.: Подождите, здесь у вас есть подмена понятий. Зингер — это классический пример, когда учат студентов патентованию, его показывают. На самом деле, если мы говорим о патенте Зингер — там была целая серия патентов. Как все получилось? Было несколько компаний, которые постоянно судились из-за технических решений этой самой швейной машинки. Их было много. И этот патент был получен так: просто все поняли, что друг друга обанкротят. Они договорились между собой — группа компаний — и оформили один патент. Нашли то решение, которое в точку попало. Так сделать бывает достаточно тяжело, особенно в сложных технологических вещах. Но дело в том, что патент это всего лишь один из инструментов, то есть сама по себе технология это не патент, а целый комплекс. Даже определение есть, что технология это совокупность результатов интеллектуальной деятельности. А у нас крайности: либо мы патентуем, либо вообще ничего не делаем, либо все в тайне держим. И стратегии у компаний по защите своих разработок практически отсутствуют. Отсюда все идет, в том числе, как вы правильно сказали, инструмента стимулирования тоже нет.

Сейчас действует постановление Правительства, которое было принято в 2014 году. Там привязали к средней заработной плате. Неправильно, но оно действует. При условии, что нет заключенного с автором договора. Кто мешает руководству разработать стимулирующее положение? А законодательство сейчас вообще никак не регулирует стимулирующие выплаты. Ты можешь платить рубль, а можешь платить миллион. Определите Положение внутри предприятия — сколько и за что будет выплачиваться. Есть хороший документ, разработанный торгово-промышленной палатой РФ, инструкция о выплате стимулирующих вознаграждений за ноу-хау, изобретения. Там, если не ошибаюсь, придумано порядка восьми или двенадцати видов вознаграждения. Возьмите и делайте. Другой вопрос — это хозяйствующие субъекты. Сейчас эти отношения не регулируются на уровне государства. Это правильно, потому что каждый хозяйствующий субъект это определяет, исходя из экономической целесообразности. Другое дело по поводу государственного предприятия. Внутри ГУПа, взять тот же Водоканал, мы можем принять то или иное положение. А где критерии? В данной сфере хорошо бы их регулировать. Поэтому многие руководители ГУПов опасаются платить или каким-то образом стимулировать.

Модератор: Опасаются.

Мурашев С.В.: Да, все правильно, логично. Поэтому получается так, что эту деятельность в принципе лучше не вести на всякий случай …

Голос из зала 1: Абсолютно правильно.

Голос из зала 2: А почему не вести? У вас же есть фонд заработной платы, есть фонд директора. У нас на предприятии все это есть. Из этого фонда вы вполне можете стимулировать.

Голос из зала 1: Такой вопрос: сколько, чего?

Мурашев С.В.: Никто не запрещает, никакого нарушения нет. Тем более, когда у тебя есть конкретный объект — патент или результат интеллектуальной деятельности — закон обязывает платить. Пожалуйста, можно платить в рамках постановления Правительства.

Голос из зала 3: Я занимаюсь этой деятельностью в компании Роснефть, внутри компании. Сейчас нас вывели на новую большую информационную платформу, цифровую площадку. У нас с 2019 года существует разрозненно стандарт по рационализаторской и изобретательской деятельности, есть система непрерывных улучшений. Но это делается локально, разведка и добыча, разработка нефтехимии и другие. Потихоньку мы хотим всё это под большой колпак ввести, чтобы это было на уровне центрального аппарата и всей компании. Так, чтобы люди видели, какие идеи приходят на работе и от смежных групп, бизнес-направлений, чтобы они делились ими, чтобы адаптировали все идеи на предприятии. Мы понимаем, что это будет действовать, потому что на сегодня, при существующей системе, это очень мало. У нас создается пять тысяч идей в год, а реализуется порядка восьмисот. Но при этом нам развитие приносит от 4 до 5 млрд. руб.

Модератор: Про Роснефть я наслышан от коллег из Москвы.

Голос из зала 3: Этот проект мы до конца года введем в опытно-промышленную эксплуатацию. И уже на следующий год введем во всей компании. На сегодня такие проекты в Газпромнефти существуют, в Сбербанке, в РЖД, в ВТБ, в Телекоме, везде это есть.

Мурашев С.В.: Вы относитесь к госкорпорации. Тут есть определенные нюансы. Есть программа, определенный вектор, что в этом направлении идти. А я говорю с позиции регионала. Вы немножко в другом правовом поле работаете, если так можно сказать. Условно говоря, нет у нас законодательства об инновационной деятельности, она не регулируется. Но на федеральном уровне, если сказать жаргонным языком, «движуха пошла». До нас она пока не дошла, к сожалению. Поэтому, как только будет наработана с вашей помощью практика, естественно, это все пройдет и у нас.

Голос из зала 3: Настоящий руководитель, если видит потенциал индивидуального капитала, который у него содержится в компании, происходит от работников, то он его должен стимулировать. А как стимулировать, материально либо нематериально, и та, и та мотивация приветствуется, может быть разработана.

Модератор: Речь идет том, что государственное унитарное предприятие действительно регулируется, его деятельность, немного…

Мурашев С.В.: Более жестко.

Модератор: Да, жестко, мягко говоря.

Петр Смоленцев: Я могу за частный сектор сказать, у нас инновации в робототехнике. Все наши основные клиенты, а это в основном частные предприятия, каждый день думают, как улучшить у себя производительность труда. Там все это есть. Успешность любого директора любой компании, который сам зарабатывает себе на жизнь, зависит от того насколько он будет эффективен. Они первые смотрят в сторону роботов, первые берут все те идеи, которые видят у иностранцев — это стимулирование передовиков производства, стимулирование инноваций.

Мы это видим и есть пример — инженер, которому купили БМВ за то, что он в свое время предложил использовать робота. В течение года все сделал, кучу крови за это время у него выпили, но в итоге он этого робота внедрил. А когда посчитали, сколько этот робот сэкономили за год, то директор был настолько этим удивлен, что купил ему машину и тут же ввел закон внутри предприятия о поощрении за повышение эффективности производства. Все это за границей есть, там даже самое маленькое внедрение поощряется деньгами, даже какие-то медали дают,

Модератор: Я представил, если ГУП Водоканал какому-то инженеру купит машину...

Голос из зала: Там был профит большой, я не помню цифру, но она была астрономическая по отношению к предприятию. Директор был настолько шокирован.

Голос из зала 3: Человек в компании работал, ему за то, что он придумал синие светодиоды, предложили премию в две с половиной тысячи евро. Он сказал: «Спасибо», уволился и открылся в два с половиной миллиарда. Эти синие светодиоды сейчас используются на экране за вашей спиной (см. примечание).

Мурашев С.В.: Российский экспортный центр в 2018 году разместил в интернете интересную презентацию примеров выплаты вознаграждений. В ней дана российская и зарубежная практика и примеры судебных процессов. У нас выплаты не такие большие, но показателен случай с компанией «Норильский никель», когда уволившиеся пенсионеры отсудили за внедренные патенты сколько-то десятков миллионов рублей. История старая, конечно, в свое время «Норильский никель» сам себя подставил: они опубликовали в открытой печати экономический эффект, который был получен. А бывшие работники этим воспользовались.

Модератор: Еще, пожалуйста, вопросы. Если нет, давайте будем заканчивать дискуссию. Заключительное слово я предоставлю Алексею Владимировичу Кораблеву для подведения итогов живого форума.

 

Кораблев А.В.: Коллеги, спасибо большое за участие. Эта секция, хоть и немногочисленная, тем не менее, на мой взгляд, была интересной. Дискуссия, которая наиболее активно развернулась по вопросам патентования интеллектуальной собственности на разработки, тоже мне очень понравилась. На мой взгляд, работа форума была содержательной, были интересные доклады — и международные, и представителей отечественных компаний, обмен мнениями. Участники, на мой взгляд, действительно люди заинтересованные в тематике форума и в том, чтобы это применялось на тех предприятиях, которые они представляют. На открытии уже говорилось, что впервые в России в рамках европейской недели роботизации мы проводим российскую неделю роботизации. Надеемся, что мы к этому движению подключимся на регулярной основе и вместе с нашими партнерами будем такое мероприятие проводить. Хочу поблагодарить компанию KUKA и всех остальных партнеров, которые помогли нам организовать это мероприятие, Водную Академию, которая предоставила свои прекрасные помещения для проведения дискуссий. Надеюсь, это получит достойное продолжение, и то, что мы обсуждали, будет все больше появляться на наших предприятиях. Спасибо.

 

Bottom Logo

Портал ЭлеЭкспо – это информационное интернет-издание в области электротехники, электроэнергетики и автоматизации.

Основная задача Портала — это оперативное информирование о новинках, которые были или только будут представлены на крупнейших российских и зарубежных электротехнических выставках.

Follow Us:

Контакты:
  • Телефон, e-mail:

    +7 921 7871 350, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Bottom Logo